Дело Навального раскачивает франко-российское сближение

дело Навальный франция россия макрон “(…) Может ли отравление российского оппозиционера Алексея Навального знаменовать собой “смерть мозга” франко-российского сближения, осуществленного в прошлом году Эммануэлем Макроном? Между Москвой и Парижем снова повеяло холодом”, – пишет журналистка Le Figaro Изабель Лассер.

“Стратегический саммит в формате “2 + 2”, на котором должны были собраться министры иностранных дел и обороны двух стран, отменен. Визит в Москву президента Франции временно забыт. А поскольку анализ французской лаборатории подтвердил то, что Навальный действительно был отравлен нервно-паралитическим газом военного класса “Новичок”, Эммануэль Макрон повысил тон в отношении Кремля. Сначала он позволил своему министру иностранных дел выступить в рамках G7 или ЕС. Но в понедельник он перестал выжидать и высказался столь же решительно, как Ангела Меркель, потребовав “пролить свет на покушение” на российского оппозиционера. В телефонном разговоре он потребовал отчета у Владимира Путина, но тот резко ответил ему отказом. В Париже, как и в Берлине, дело Навального, по словам одного французского чиновника, вызвало, “эффект поражения от удара молнии”, – говорится в статье.

“Принимая Владимира Путина в разгар лета 2019 года в своей загородной резиденции в форте Брегансон, чтобы предложить ему “перезагрузку”, перезапуск отношений, Эммануэль Макрон думал, что он добьется успеха там, где его предшественники Николя Саркози и Франсуа Олланд потерпели неудачу, как, впрочем, и бывший президент США Барак Обама”, – отмечает автор статьи.

“(…) Все же Эммануэль Макрон, который не верит в санкции и хочет “разговаривать со всеми”, считает, что Россия является важнейшей страной для построения общей европейской безопасности. И поскольку в начале своего пятилетнего срока он верил в то, что ему удастся повлиять на Дональда Трампа, он надеялся, что с помощью мягкого метода получится вернуть Россию на позиции, более совместимые с политикой Запада”, – указывает Лассер.

“Мягкий метод? Скорее самовнушение по методу Куэ!” – восклицает один дипломат. Через год после этой инициативы “стратегическое возобновление взаимодействия” с Москвой не принесло результатов. “Нормандский” процесс по Украине приостановился, переговоры застопорились. Санкции, введенные Европой в 2018 году после отравления бывшего российского агента Сергея Скрипаля “Новичком” в Англии, не помешали России в очередной раз использовать это запрещенное боевое отравляющее вещество нервно-паралитического действия для попытки убийства противника. Ни красная ковровая дорожка, развернутая в Брегансоне, ни помощь Франции по возвращению России в Совет Европы не вырвали у Владимира Путина ни малейшей уступки”, – комментирует автор статьи.

“(…) У Запада мало рычагов влияния на внешнюю политику России. Персональные санкции раздражают некоторых представителей элит, но не меняют поведения Москвы. Российская политика с 2014 года стала достаточно герметичной. Она заключается в том, чтобы влиять на поведение других, заставлять принимать свои позиции и точки зрения и при этом ограничивать внешние влияния”, – поясняет Татьяна Кастуева-Жан, специалист по России во Французском институте международных отношений.

“(…) В Кремле уступки или попытки диалога рассматриваются как признание слабости. Владимир Путин не берет протянутые ему руки”, – говорит Торнике Гордадзе, бывший министр по вопросам европейской интеграции Грузии и преподаватель политологии в Институте политических исследований в Париже.

“Несмотря на такой внезапный тревожный сигнал, как отравление Навального, Париж не намерен так быстро отказываться от сближения с Москвой. В кулуарах некоторые игроки российской политики в Елисейском дворце допускают, что были совершены некоторые ошибки в расчетах. “Наша ошибка состояла в том, что мы запустили инициативу с Россией в Брегансоне, предварительно не поехав в Польшу или страны Балтии, чтобы поговорить об этом с нашими восточными партнерами”, – признает один из них.

“(…) Россия считает, что Запад всегда будет заинтересован в сотрудничестве в энергетической сфере, на Ближнем Востоке и в области стратегической стабильности, несмотря на политическую обстановку”, – поясняет Татьяна Кастуева-Жан.

“Такой же мягкий метод Эммануэль Макрон решил применить к белорусскому кризису, несмотря на угрозы вмешательства, которыми размахивает Кремль, – пишет Le Figaro. “В отношении Белоруссии мы, прежде всего, хотим избежать повторения украинского сценария. Мы не хотим отворачиваться от России, чтобы избежать провокаций с ее стороны. При этом следует не закрывать глаза на происходящее и всячески поддерживать демократическое движение”, – резюмирует один высокопоставленный дипломат.