Как лаборатории создают “супервирусы”

“Пандемия COVID-19 выдвинула на авансцену рискованный опыт “усиления функции”, – пишет Le Figaro (автор: Венсан Борденав).

“История началась в 2011 году. В то время Sars-CoV-2 не существовало, и идея пандемии, наносящей вред планете, больше принадлежала научной фантастике, чем газетным заголовкам. Вспыхнул птичий грипп с чрезвычайно патогенным вирусом, который убивал 50% людей, которых он заражал. К счастью, заболели только несколько птицеводов, инфицированных своими животными, передачи от человека к человеку не существовало”, – говорится в статье.

(…) “Однако вирусы, как и все живые существа, эволюционируют. Попадая в организм, они воспроизводятся, и с каждой копией в их генетической структуре могут появляться небольшие ошибки, называемые мутациями. “Большинство из них остаются без последствий, – объясняет Этьен Симон Лорьер, вирусолог из Института Пастера в Париже. – Но некоторые позволяют вирусу приобрести новую функцию, например, преодолеть межвидовой барьер и инфицировать человеческие клетки”.

(…) “На конференции, организованной в августе 2011 года, две группы голландских и японских ученых предложили взять на себя инициативу: вместо того, чтобы ждать, пока эти вирусы гриппа станут патогенными для человека, давайте предвосхитим процесс естественного отбора, нацелившись на мутации, которые способны преодолеть межвидовые барьеры. В научных терминах это называется “усиление функции”: вирусу искусственно придается новая функция. Цель состоит в том, чтобы разработать лекарства и вакцины еще до того, как разразится эпидемия. В 2014 году двум командам удалось сделать вирусы гриппа H5N1 и H7N9 заразными среди хорьков. Это был важный шаг, потому что эти животные, как и люди, кашляют и чихают, когда болеют. “Модели заражения среди этих животных очень близки к человеческим”, – объясняет Жан-Клод Манугуэрра, руководитель подразделения биологического экстренного реагирования в Институте Пастера.

“Последовал протест: чрезвычайно смертоносные вирусы будут модифицированы руками человека, чтобы преодолеть видовой барьер; лабораторная утечка и катастрофа гарантированы! В том же году, в январе, доклад показал, что в Соединенных Штатах в период с 2004 по 2010 год 4 случайных заражения опасными вирусами имели место в лабораториях третьего уровня. То есть вероятность несчастного случая составила 0,2% на каждую лабораторию и в год. Если 10 лабораторий будут работать над этими вирусами в течение 10 лет, то риск заражения приближается к 20%…”, – указывает автор статьи Венсан Борденав.

(…) “В 2014 году в США был объявлен мораторий на работы по усилению функции вируса. Он продлился три года, и до начала президентства Трампа ни один подобный эксперимент не финансировался на американской земле”, – говорится в статье.

“Этот мораторий, несомненно, имел обратный эффект, – считает Этьен Декроли, вирусолог из Университета Экс-Марсель. – Крайне рискованные эксперименты над вирусами с пандемическим потенциалом были перенесены в страны с менее строгими правилами… Теперь нет реальных ограничений, и даже если есть предохранительные меры, то мы можем видеть, насколько легко некоторые их переступают, что иллюстрирует модификации геномов человеческих эмбрионов, которую тайно провел генетик Хэ Цзянькуй, чтобы сделать их устойчивыми к вирусу СПИДа”.

(…) “Все научные эксперименты взвешивают риски и преимущества, – объясняет Саймон Уэйн-Хобсон, бывший вирусолог из Института Пастера. – Известно, что риски огромны, а в эксперименте с хорьками польза на самом деле очень мала”.

“Невозможно предсказать все потенциальные эволюционные траектории, порожденные естественным отбором, – добавляет Этьен Симон Лорьер. – Можно обнаружить чувствительные мутации, но невозможно предсказать, каким будет генетический состав завтрашних вирусов, тем более, произвести против него вакцину”.

(…) “Инструменты генетической манипуляции, разработанные в последние годы, такие как CRISPR/Cas9, позволили сделать невероятный скачок в этой технике, и теперь мы можем точно определить, какую часть генома мы хотим изменить”, – рассказывает Жан-Клод Манугуэрра. Таким образом, многие команды манипулируют геномом дрозофилы, чтобы понять роль каждого из генов и, в конечном итоге, работать над генетическими заболеваниями. “В медицинских исследованиях довольно часто случается, что мышам нужно придать человеческие свойства, например, чтобы проверить эффективность вакцины, – добавляет Жан-Клод Манугуэрра. – Здесь мы тоже находимся в поиске усиления функции”.

(…) “Одна из главных трудностей заключается в том, что усиление функции – это нечто довольно широкое и плохо определенное, – анализирует Жак ван Хелден, биолог из Университета Экс-Марсель. – На мой взгляд, следует учитывать все эксперименты, направленные на то, чтобы придать вирусу новую функцию. Но кто должен их контролировать? В ходе расследования Sars-CoV-2 мы видели, что полномочия ВОЗ довольно ограничены”.

(…) “Не нужно поощрять финансирование или публикацию экспериментов с опасными вирусами, – полагает Жан-Клод Манугуэрра. – Мир исследований очень взаимосвязан, и коллегиальный контроль должен позволить поднять тревогу, если пересекаются красные линии”.

“В определении критериев контроля должны участвовать молекулярные вирусологи, поскольку их опыт очень важен, – признает Жак ван Хелден. – Но в принятие таких решений нужно обязательно включать другие научные дисциплины и другие компоненты общества, например, организовывать консультации с гражданами”.